Настоятель

Памяти митрофорного протоиерея Виктора Аркадьевича Петрова, безвременного ушедшего настоятеля затобольского храма Казанской иконы Божией Матери, успевшего много сделать для духовного развития жителей Костанайской области.

Мы его знали

Жизненный путь Виктора Аркадьевича Петрова не так просто пересказать, изложить для популярного чтения. В его биографии есть много удивительного, но прихожане любят священников не за отдельные повороты судьбы, а за повседневное служение, за каждый день, в который можно прийти в Храм и увидеть там духовного своего отца. Прихожане в большинстве своем не прилежные ученики, которые ходят в школу по твердому расписанию. Не все бывают, когда быть в Церкви надо. Но даже суета и отговорки, которые человек придумывает в свое оправдание, не могут заслонить главного ощущения: у меня есть, куда прийти, к кому прийти, кого выслушать, чье напутствие услышать и благословение получить.

Сегодня молодые прихожане не могут представить, что нельзя было крестить детей, что на Пасху куличи и крашеные яйца ели тайком. И это не какие-то далекие годы, не двадцатые или тридцатые прошлого века, а, к примеру, восьмидесятые. Еще в конце восьмидесятых исключали из комсомола за крещение ребенка. А Виктор Аркадьевич и начинал работать в Кустанайской области в те годы, когда в церковь в основном ходили бабушки, и не так много их было.

Не хотелось в эти строки вплетать личное местоимение, вставлять свое «я», но и обезличивать сказанное тоже не лучший выход. Я, как малая песчинка в большой православной пастве, еще, будучи, если не язычницей, так безбожницей в той или иной мере, ходила вокруг да около старой Константино — Еленинской церкви в Кустанае. В те самые восьмидесятые. Было большое желание войти туда, а как это сделать, не знала. О том, какое бывает в церквях убранство, как поют певчие, только слышала и читала. И вот однажды услышала про отца Виктора. Одна весьма важная дама, при должности, родом из Боровского (ныне Мендыкаринского) района, рассказала, что нечаянно встретила на каком-то официальном мероприятии своего однокашника, Виктора Петрова. Что он стал священником. Она этому удивлялась, а я сделала тот первый шаг, переступила порог храма. И впервые присутствовала на церковной службе.

Прошли годы, мы не раз общались с Виктором Аркадьевичем, а когда его не стало, многие люди говорили мне с гордостью, что знали его, вели беседы, где-то встречали, помогали или, наоборот, просили о помощи. Отец Виктор был центром довольно большого мира, который складывался из внутренних миров прихожан. Он был священником, который знал, как надо жить в согласии с Церковью, как быть ее частью, как исполнять ее правила. Все это — мирские формулировки и мирское понимание взаимоотношений мирян с Церковью и священником. Но быть мирянином не зазорно. И отец Виктор благожелательно снисходил к подобному устройству жизни – не идеальному, не каноническому, но вполне естественному и привычному.

Эти строки пишутся, когда Виктора Аркадьевича нет с нами уже несколько месяцев. Но услышать его голос не составляет труда – он где-то звучит, в памяти, в надежном ее месте – у каждого человека такое есть. Проповеди Виктора Аркадьевича были короткими, ясными и красивыми. Он не говорил лишних слов, не повторялся, не уходил от темы проповеди. Эти качества, с позволения сказать, профессиональные, они важны не для одного человека, хотя бы и священника. Сила проповеди – в силе священника. Если она доходит до слуха, до восприятия, если не «занудна», то паства не переминается с ноги на ногу, не ждет, когда служба закончится, не шикает друг на друга. Виктор Аркадьевич умел собрать внимание тех, кто пришел в церковь, собрать его в нечто целое, логичное, поучительное, а потом раздать по назначению. Священник отражает великую мудрость тысячелетий на краткий день, на сегодня, в которое вмещается текущая жизнь. И если мы слушаем, если плачем, если обновляемся, то в этом заслуга священника. Но мы должны понимать, что проповеднику дается это нелегко.

Есть несколько профессий, связав с которыми жизнь, люди уже не принадлежат себе. Врач, учитель, священник – миссии очень трудные, если выполняются они со старанием, с душевным участием, со знанием дела. И чем сложнее исторический этап, чем труднее живет общество, тем значительнее, а порой и мучительнее роль врача, учителя, священника.

 

Добрая воля

Мы уже сказали, что Виктор Аркадьевич стал служить в Кустанае в середине восьмидесятых. Начиналась горбачевская перестройка, за которой последовал развал Советского Союза. Свобода совести была провозглашена, но слово «совесть» было не в чести. Начиналась новая экономическая эра, рынок, но деньги разделили общество на богатых и бедных, на законопослушных и непослушных. Сегодня мы можем сказать о том, что православные и мусульманские священнослужители в тот исторический миг встали не против денег, но против лжи, бесчестия, убийств, грабежей, насилия. С особой силой звучали заповеди: не убей, не укради, не возжелай…

Виктор Аркадьевич Петров унес с собой тайны многих грешников. Они исповедовались, каялись, получали прощение. Гнет этих тяжких признаний мучителен не только для грешников, но и для священников. И если грешник облегчает душу в беседе со священником, то служитель Церкви берет на себя чужие беды. Эту ношу никто не нормирует, не оценивает по прейскуранту, не «разбавляет» светским отдыхом. Даже в больницах священника можно увидеть очень редко.

Порой говорят, что надо осовременить Церковь и ее служителей. Что надо «облегчить» церковные службы и правила поведения прихожан в храмах. Так, к примеру, происходит на Западе, но христианство там переживает не лучшие времена. Те, кто придерживается консервативной позиции, уверены, что ничего смягчать не надо. Но есть и третьи, кто считает подобный спор праздным. Говорят, что он возникает только тогда, когда прихожане теряют связь со своим пастырем. В Костанайской области мы этого не наблюдаем. У нас нет «лишних» священников. Наоборот, их не хватает в сельских районах, в далеких деревнях. Если священник приезжал хотя бы раз в десять лет в село, православные вспоминают это очень долго. Так мне рассказали, что отец Виктор приезжал в село Новоалексеевка Алтынсаринского района – к нему обращались с просьбой посетить кладбище, прочитать там молитвы. Тому уже много лет минуло, а православные не забыли. Даже такой краткий эпизод может повернуть человека лицом к Церкви.

Не только Церковь, но и общество в целом должны решить, какой будет дорога к Храму в перспективе, в будущем. Но легко сказать, а направить общественную мысль к какой-то цели не так-то просто. На это может быть лишь добрая воля людей. Людей, которые ходят в храмы, прислушиваются к словам пастырей, читают духовную литературу. Каждый человек, который вступает на этот путь, путь осмысленной жизни, путь веры, является приобретением священника, в том смысле, что он душу человеческую перевел из тьмы в свет. Отец Виктор был в числе таких священнослужителей. Например, автор этих строк очень хорошо знает человека, который был спасен Виктором Аркадьевичем. Именно спасен. Подробностей приводить не буду, ибо это являлось бы вторжением в духовный мир и таинства Церкви. Замечу лишь, что митрофорный протоиерей Виктор Петров имел большую внутреннюю силу, которая помогала побеждать человеческие слабости. Эта сила дается свыше, если, конечно, позволительно об этом рассуждать в мирской суете.

 

Душа и духовник

Особенно первые священнослужители в независимом Казахстане заслуживают, как минимум, признания общества. Насколько адекватно оценивает государство влияние уважаемых пастырей на общество в годы его трудного становления, опять же из мира судить трудно. Государство наше – светское, религия в нем отделена от власти. И в то же время, официальная религия является опорой власти и государства. Виктор Аркадьевич Петров был патриотом Казахстана, человеком, который почти не имел «своего», личного, принадлежащего только ему. Но к нему обращались и крупные собственники, предприниматели – они нуждались в его благословении, в его защите. Виктор Аркадьевич защищал от страхов, предубеждений, от суеты и неверия.

К сожалению, приходится писать обо всем этом, не раскрывая список добрых дел священника. Люди не заключают договоры с Церковью, не оговаривают конфиденциальность отношений, но это – непременное условие, благодаря которому складывается доверие. Только доверяя, мы приходим на исповедь или беседуем, или устанавливаем со священником долгосрочные отношения, как с духовником. И только личный опыт прихожанина может подтвердить все вышесказанное о Викторе Аркадьевиче или остаться при ином мнении. Как бы то ни было, но священник всегда больше отдает нам, чем мы того заслуживаем, чем мы можем взять в силу своего мирского положения. Отец Виктор был человеком, который отдал нам все, что накапливалось в его душе, в интеллекте годами учебы и службы в храмах.

 

Вехи        

Рассказ об отце Викторе адресуется не только православным, не только славянам. Есть для этого важная причина. Наверное, мало кто знал, и кто-то, может быть, удивится, что предками отца Виктора были не только славяне, но и казахи.

Смешение кровей в нашем регионе – дело обычное. Много есть семей, где муж и жена – разных национальностей. Как правило, каждый из них придерживается своих религиозных традиций, идущих от родителей, бабушек и дедушек. Но в истории нашей области были свои нюансы. Территория заселялась выходцами из России, Украины в несколько этапов. По свидетельству историков, в конце 19-го – начале 20-го веков новоселы ассимилировались с местным населением и постепенно отдалялись от православия. Тогда-то и появились на землях, ныне относящихся к Костанайской области, православные миссионеры. Они возвращали в лоно церкви своих и крестили некоторых казахов. Серьезные исследования на эту тему провел известный в Костанае историк и краевед Арман Козыбаев. Не без его участия в «Оренбургских епархиальных ведомостях» за 1899 год была обнаружена информация о Макарьевском миссионерском стане вблизи русского поселка Михайловка, который и ныне существует в Мендыкаринском районе. В Михайловке Виктор Аркадьевич и родился, «в рабоче-крестьянской семье», как написано в биографической справке. Глава семьи Аркадий Алексеевич работал механиком, был коммунистом, а жена его Анна Васильевна — домашней хозяйкой, воспитывала детей. Супруги родились в один год – в 1910-ый. И место рождения у них одно – Макарьевский миссионерский стан, где селились новокрещенные казахи. В биографии есть упоминание, что бабушки и дедушки будущего православного священника посещали миссионерскую школу.

Насколько прочна была связь новокрещенных с православием, нельзя сказать наверняка. Кто-то принял крещение со всей душой, кто-то скоро остыл к вере. В этом нет ничего необычного – так было во все времена. Но то, что потомок новокрещенных стал  священником, в этом есть неординарность. К тому же, путь его начинался в те времена, когда было очень сложно получить духовное образование. Мирской человек может знать много молитв, но он не может представить себя священником. Только единицы в какой-то светлый момент жизни приходят к пониманию своего предназначения. К осознанию своих духовных возможностей. Виктор Петров еще в детские годы испытал тягу к миру духовному. Это было советское время, уверенная поступь социализма, устоявшийся атеизм. А мальчик умел креститься и, как вспоминают родственники, часто уезжал в город, чтобы посетить храм. Там его приметили и привечали. Но надо было и школу окончить, и в армии отслужить, а потом работать. Профессию он получил «нейтральную» — бухгалтер. Она не обязывала его заниматься идеологической работой. И в то же время была далека от того, к чему он стремился. В Михайловке знали, что Виктор Петров набожен, что читает религиозную литературу, интересуется, где можно выучиться на священника. Его не преследовали за это, времена абсолютной нетерпимости к Церкви уже прошли, но задача переубедить верующего, вернуть его в атеистическую среду, идеологами не отменялась. Рассказывают, что Виктор Петров вместо того, чтобы ехать на учебу в сельхозинститут, отправился к сестре Валентине на Кавказ – с нею по соседству жил священник. Он и благословил, и научил, куда надо ехать. Так Виктор Аркадьевич стал учиться в Ленинградской духовной семинарии – здесь начинали свой путь многие выдающиеся клирики современности. Позднее Виктор Аркадьевич окончил и духовную академию. На первом курсе судьба свела его с будущим Патриархом Московским и Всея Руси Кириллом. 14 марта 1976 года в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры только что ставший епископом Выборгским Кирилл рукоположил во диакона Виктор   Петрова. Это была первая хиротония Кирилла – исторический факт его биографии, напрямую связанный с судьбой Виктора Аркадьевича Петрова. В духовном мире нет случайностей, а потому мы можем говорить о закономерности схождения судеб, личностей, биографий. Здесь мы видим закономерность в том, что рукоположенный Кириллом молодой диакон остался до конца жизни верным православию священнослужителем, отцом Виктором, которого чтили прихожане. Он служил в Алматинской епархии, в Уральской и Гурьевской, в Костанайской и Петропавловской, в Костанайской и Рудненской. Виктор Петров много лет был благочинным по Костанайской области. Строились храмы, образовывались приходы, прихожан становилось все больше.

Когда пишутся эти строки, православные отмечают Пасху. Идет 2016 год. В храмах звонят колокола, многие сотни людей, семьями, с детьми пришли в свои церкви, чтобы утвердиться в вере своей, чтобы стать добрее и лучше. Многих из этих людей крестил Виктор Аркадьевич Петров. Многие, придя в храм, вспомнили о нем. И это тоже закономерность.

Людмила ФЕФЕЛОВА.

 

(87)